Жан (jeanix) wrote,
Жан
jeanix

Category:

Трагические клоуны

Софокл «Эдип-царь» в Театре на Литейном, режиссёр Андрей Прикотенко, 2002

Пролог
На сцене три неподвижные, скрюченные почти в позу эмбриона фигуры: он, она и он. Они медленно распрямляются, и вдруг … звучит задорная мелодия и вокал: «лалА-лалА—лА!» Оказывается, это – то ли бродячие актёры, то ли мимы, то ли клоуны. Они задорно скачут, пляшут, и этим танцем-пантомимой минуты за две без слов рассказывают всю историю Эдипа. Метровый кусок гибкого шланга мгновенно последовательно превращается:
- в пуповину, связывающую Эдипа-дитя с матерью Иокастой
- в фаллос, соединяющей Эдипа-мужа с женой Иокастой
- в петлю, в которой повесится и закончит свою жизнь несчастная Иокаста
- в ремень, пряжкой которого Эдип-царь выкалывает себе глаза.
«Эдип-царь» с Литейного проспекта – это трагедия, рассказанная клоунами.

Фигурки со старинных фресок
В спектакле всего три артиста-клоуна: Игорь Ботвин – Эдип, Ксения Раппопорт – Иокаста, Тарас Бибич играет брата царицы Креонта, мудреца Тересия, вестника из Коринфа и пастуха. Такое неравномерное и нетрадиционное распределение ролей образует своего рода треугольник: Он (Эдип) – Она (Иокаста) – Весь остальной мир (непредсказуемый и непонятный).
Каждый новый эпизод актёры-клоуны, начинают с паузы, замирая в позе, словно сошедшей со старинной древнегреческой фрески, или расписанного кувшина. Особенно хорош в этих живых картинках Эдип – мускулистый, красивый, настоящий античный герой. Поэтому его беспомощность и растерянность перед несчастьями и бедами, свалившимися на Фивы, на него самого, особенно контрастна - казалось бы, этот красивый и сильный человек-царь может всё. А он вначале просто растерян и ничего не понимает, обращается к жителям Фив (к зрителям) – нет ответа. Он вопрошает сначала фивян, Креонта, мудреца Тересия, небо – слышит в ответ лишь совет от мудреца: не углубляйся в эту историю, тебе же будет ещё хуже. А ему кажется, что когда он поймёт в чём дело, он всё исправит. Дальнейшее познание лишь увеличивает беспомощность Эдипа - царя и человека. На пути познания подсказки и знаки он встретит: чтобы зажечь жертвенник он вытащит из него крышку, подержит в руках, а это будет крест – неправильный, какой то дохристианский крест, крест как символ греха; когда вплотную подойдёт Эдип к разгадке, вздрогнут, качнутся вверх-вниз подвешенные на верёвках камни на площадкой – вина есть, вот она.

Клоуны
Актёры-колуны время от времени выходят ненадолго из своих ролей, становясь просто бродячими клоунами, но клоунами трагическими. И этот трагический отсвет падает на их персонажей – какой бы выбор ни делали герои в прошлом и настоящем – убегали от родителей и от себя, казнили своих детей – судьба их предрешена. Люди – это трагические клоуны, клоуны – потому что все их попытки избежать неизбежного – смешны и беспомощны, трагические – потому что участь их предрешена.
Первой тайну царя Эдипа с помощью женской интуиции угадает Иокаста, она попытается остановить рассказ, но поздно – от ужаса этой истории её начнёт тошнить чем-то белым, словно будет рвать её тем материнским молоком, которым она когда-то кормила своего сына. Когда она узнает ВСЁ – лишь звериный нечеловеческий крик вырвется у неё. После этого у неё хватит сил лишь на то, чтобы сделать то, что в прологе сыграла бродячая клоунесса.

Финал
Они застывают как скульптурная группа, её грудь у него в губах: мать кормит сына или/и мужчина целует в грудь свою женщину. Они уже не живые. Иокаста и Эдип, мать и сын, жена и муж.

Античность
Как сегодня ставить античную трагедию – точно не знает никто ни из режиссёров, нидаже из зрителей. Но, побывав сегодня в на развалинах античного театра, в его пространстве, понимаешь, что это театр какой-то другой энергетики, другой условности, совсем не то, что существует в Камергерском переулке, на Тверском бульваре, или на Триумфальной площади. Тут возможны самые разные подходы. Самые плодотворные, возможно, заключаются в смешении античной традиции с современностью. Прикотенко в своём успешном поиске использовал следующие приёмы, следы театра античного:
- Сатирова драма. Вот, что писал об этом элементе античного театра М.М.Бахтин: «В условиях же античной культуры трагическая серьезность не исключала смехового аспекта мира и сосуществовала с ним. За трагической трилогией ставилась сатирова драма, восполнявшая её в плане смеха. Античная серьезность вообще не боялась смеха и пародий и даже требовала смехового корректива и восполнения» (из книги «Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса»).
- Распределение ролей на 3-х исполнителей. Весьма точное и смыслообразующее правило..
- В античным театре всё – сцена, декорации, зрительские места были из камня. Понятно, что реализовать это «правило» в современном театре возможно лишь в уникальном случае – играть спектакль в пространстве античного театра. Понимая это, режиссёр и художник ввели в спектакль формообразующий материал античного театра – камень, в спектакле камни висели над героями, визуализируя тяжесть греха или рока, камни окружали игровую площадку, были составной частью жизни героев.

Современность
Античность в спектакле - игровая, живая, а не каноническая. Она без какого-либо шва вплетена в современное дыхание персонажей, а потому такая близкая и понятная зрителю.
Эдип-царь
Tags: Прикотенко, Софокл, Театр на Литейном, театр
Subscribe

  • без

    Валерий Печейкин «Человек без имени», Гоголь-центр – коллективное сочинение, 2021 Дыр бул щил убещур Алексей Кручёных (1912) Россия без царя…

  • Детство, которое всегда с тобой

    Михаил Зощенко «Лёля и Минька в Школе клоунов», режиссёр Михаил Левитин-младший, Театр Эрмитаж, 2013 Счастливая, счастливая, невозвратимая пора…

  • Театру быть!

    Михаил Дурненков «Вечно живые. История в лицах» Театр Современник, режиссёр Виктор Рыжаков, 2021 27 ноября. 11 вечера. Студия Просмотр «Вечно…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment