Жан (jeanix) wrote,
Жан
jeanix

Рефлексирующий интеллигент

Николай Гоголь «Женитьба» Театр Ермоловой, режиссёр Алексей Левинский, 2003

На Малой сцене театра Ермоловой - комната И.К.Подколёсина, всё очень скромно: вешалка, несколько табуреток, деревянная стремянка, огромное итальянское окно с пыльными стёклами, в углу на тумбочке, прямо перед зрителями, стоит небольшой старинный катушечный магнитофончик. Под тревожно-неуютную музыку, предвестницу перемен, откроется дверь и, там, в чёрном проёме, возникнет седой человек, пристально вглядывающийся в зрителей. Точно так же начнётся и второй акт. Это – Степан, по пьесе и по программке - слуга Подколёсина (В.Зотов), а в спектакле – слуга сцены, слуга театра: со сцены он не уходит, являясь безмолвным собеседником Ивана Кузьмича во время его рассуждений, в т.ч.: «Прыгать или не прыгать?», прислуживает в доме Агафьи Тихоновны, принимая от женихов пальто и выдавая им номерки, включает магнитофон, по которому звучит музыкальное сопровождение или повтор диалогов действующих лиц, помогает невесте организовать жребий по выбору жениха, он же - извозчик, отвозящий И.К. домой после побега, он - Дуняшка, видевшая, как выпрыгивал жених, он – лицо «от театра».
Подколёсин (Д.Павленко) – молодой интеллигентный человек в модных очках с металлической оправой, скромный и тихий, склонный к постоянным рассуждениям и чрезмерной рефлексии и с опаской относящийся к переменам, такой худенький субтильный Обломов.
Кочкарев (А.Калашников) – человек действия и жизнелюб с лицом доброго плута.
Сваха (Т.Рудина) – бледная, усталая и будто пришибленная, под левым заплывшим глазом – живописный синяк на полщеки (видимо - издержки профессии), она всё время прикладывает платочек, промокая свежеразбитую часть лица.

Она
Люди действия подталкивают человека размышляющего во внешний мир, они распахивают две огромные пропылённые створки окна в его квартире и там … в уютной комнате-коробочке, приподнятой над землёй, словно сцена (художник В.Архипов), обитает Она (В.Пьявко) вместе со своей смешливой дородной тётушкой (Л.Шубина). Она – улыбчивая, красивая, нежная, с ямочками на щеках, открытая, и … самое удивительное - совсем незакомплексованная. Состояние И.К., приложившегося щекой к её ручке и потребовавшего венчания сей же час, вполне понятно.

Женихи: 3+1+1
Яичница, Жевакин и Анучкин быстро находят друг с другом общий язык, несколько раз со свистом выпивают водочки, внимательно слушают моряцкие байки, танцуют «сицилийскую Чучареллу», выгнанные невестой, душевно прощаются со зрителями, пожимая руки сидящим в первым ряду. Несколько в стороне от них держится Подколёсин. И есть ещё один, обычно купируемый или незаметный, а в этой постановке весьма существенный персонаж – гостинодворец Стариков (В.Мурашёв). Он входит в комнату Агафьи Тихоновны в тот момент, когда там собрались все женихи - взволнованно-праздничная атмосфера, и тут входит ОН – огромный, плотный, широкоплечий, высоченный, с мощным пузом, он входит, словно Карабас-Барабас в кукольную комнатку с куклами, все испуганно затихают. С прекрасного лица Агафьи Тихоновны мгновенно исчезают её очаровательные улыбка и ямочки, это уже лицо ледяной Снегурочки, смотришь на неё и понимаешь, что гостинодворец для неё – субстанция того мира, из которого она хочет бежать, поэтому и обращается эта красивая девушка за помощью к свахе. Стариков занимает СВОЁ место рядом с невестой. И уходит он так же фундаментально и картинно – он взмахивает своей гигантской крылаткой, как Илья Муромец палицей, карлики-женихи аж пригибаются с перепугу к полу, великан недовольно бурча, уходит.

Игра воображения
Некоторые эпизоды происходят в воображении героев, это понятно сразу же и это хорошо рифмуется с мировоззрением автора пьесы:
- вот женихи, сидя на лавке, сплетничают об А.Т., кому-то из них не нравится её нос, вроде бы он слишком длинноват, и вот уже она с буратиновским бумажным носом вертится возле них, крутится в их воображении;

- с этим же носом А.Т. танцует радостно в своём же воображении и рассуждает про своих нерождённых ещё (а может быть и никогда) детишек;
- понятно, что брутальный танец свахи с маскулинным гостинодворцем происходит во сне Агафьи Тихоновны, и в этом страшном сне она видит то неотвратимое, чего она инстинктивно боится – откровенные «животные» страсти гостинодворца;
Некоторые сцены режиссёр А.Левинский переносит в «театр в театре»: Подколёсин объясняется с Агафьей Тихоновной, находясь в комнате-сцене, а Кочкарёв и Степан, усевшись в «зале» на стремянку и табуретку, соответственно, заинтересованно смотрят эту «мелодраму», причём «благодарный» зритель Кочкарёв подаёт реплики по ходу действия: «Ну-уу, дурак!... Во даёт!» Впрочем, сватовство, женитьба – разве это не театр?

Прыжок
Подколёсин выпрыгивает в окно со словами «С Богом!», как будто ныряет «рыбкой» в море с пирса, и отправляется домой дорефлексировать. Пропажа жениха обнаружена, приходит свидетель, купец из лавки напротив, это всё тот же ужасный гостинодворец, он приводит нанятого певца, который поёт любовный романс, Агафья Тихоновна в белом подвенечном платье теряет сознание, крепкие мускулистые руки гостинодворца подхватывают её и уносят, видимо уже навсегда и безвозвратно, такой человек обратно СВОЁГО не выпустит. От среды своей и от судьбы – не уйдёшь!
Tags: Гоголь, Ермолово, Левинский, театр
Subscribe

  • Андрей Мягков: роли, люди, жизнь

    Первая же кинопроба Мягкова оказалась попаданием в «яблочко». Я был приятно удивлен и очарован комедийным даром артиста, его легкостью и…

  • Василий Лановой. Театр, кино и вечность

    Сегодня мне кажется, что любая другая, пусть даже более благополучная и ослепительная, жизнь будет просто не моя. Вот поэтому, если бы сейчас…

  • Юрий Лахин. Восемь ролей

    В театре 1. Аристарх Владимирыч Вишневский – Доходное место, Сатирикон, режиссёр Константин Райкин, 2003 2. Мокий Пармёныч Кнуров –…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment