Жан (jeanix) wrote,
Жан
jeanix

Category:

швах-кляйн-постмодерн

Владимир Сорокин. Доктор Гарин. М., Corpus, 2021

Оставаясь в настоящее время господствующей методолого-теоретической парадигмой в той мере, в какой остаётся господствующей социально-экономической и общественно-политической системой неолиберализм, постмодернизм, тем не менее, переживает (равно как неолиберальная система позднего капитализма) эпоху заката.
Александр Бузгалин. Постмодернизм устарел… (2004)


Она кивнула, загасила окурок, подняла халат, расстегнула белые брюки, приспустила и легла грудью на край стола Гарина:
– Доктор, могла бы я вас попросить?
– В любое время к вашим услугам! – пророкотал Платон Ильич, встал, снял blackjack с гвоздя и пустил в маленькие ягодицы Пак по синей молнии, вызвав у неё два коротких вскрика.
– Благодарю вас… – Полежав на столе, она выпрямилась, привела себя в порядок, поправила очки. – Что бы мы делали без вашего гипермодернизма!
Владимир Сорокин. Доктор Гарин (2021)


Разочарован. Хотя книжка, объёмом более 500 страниц, вполне читабельная, а вторая половина так даже и увлекательная, в своём специфическом жанре, конечно – приключенческой постмодернистской фантастики. Роман анонсировался как продолжение «Метели», в которой десять лет назад Сорокиным была явлена коренная тема русской классики – пронзительная история маленького человека, кучера Перхуши, везущего доктора Гарина в дальнюю, занесённую снегами деревушку, чтоб спасти её жителей. «Метель», являясь постмодернистской реинкарнацией классической русской литературы XIX века, стала вершиной литературного творчества Сорокина. Всё, что было написано им после «Метели» (2010): «Теллурия», «Манарага», «Фиолетовые лебеди» и пр. – всего лишь банальные, местами остроумные, постмодернистские коллажи и экзерсисы, не более, до другой сорокинской вершины, до «Дня опричника», им, и этому роману тоже – как до Луны.
К сожалению, в новом романе из «Метели» кроме формальной фигуры Платона Ильича Гарина и его воспоминания-сна о поездке вместе с Перхушой в Долгое – ничего нет, ни темы, ни стиля, ни смысловой-эмоциональной нити, протянутой из русской классики. Есть лишь трешовые фантастические приключения главного героя во время очередной мировой войны.
Гарин – главврач санатория, где содержатся, подлечиваются и наблюдаются восемь спецпациентов, все – те самые президенты и премьеры из давней G8 начала века: Ангела, Сильвио, Дональд, Владимир, Эммануэль, Борис, Синдзо и Джастин. Это – pb (political beings), политические существа, или бути, люди-попы, т.е. существа, буквально состоящие из одной попы, но с маленькими ручками, они весьма подвижные, ловкие, и даже говорящие. Сюжет достойный пера какого-нибудь пародиста-шендеровича, но и у того подобные байки были и позлее, и поостроумнее, у Сорокина – все эти бути не индивидуализированы, безлики, неотличимы друг от друга, как обычные попы.
У жителя Берлина, неолиберала Владимира Сорокина, есть навязчивая идея, которая имплантирована во многие его романы и повести – это распад России, с последующими войнами между отдельными её осколками-республиками-областями, да и всюду – китайцы, китайцы, китайцы. Действие нового романа происходит как раз в подобном апокалиптическом военном пейзаже, только к китайцам добавляются воинственные казахи и коварные японцы. А как с целостностью Германии, Владимир Георгиевич, в Вашем постмодернистском постапокалиптическом мире? Она распадётся на отдельные части – Саксонию, Баварию, Тюрингию и прочие земли? Берлинский писатель в новом романе наконец-то даёт ответ на этот важнейший для него вопрос. Во время октоберфеста, в знаменитой пивнушке, собираются баварские сепаратисты, самые ярые и крутые из всех германцев, жаждущих независимости. Туда приходит та самая pb-фрау-попа Ангела, заказывает четыре литровые кружки пива, мгновенно выпивает их, затем громко пукает рыгает (акустика в пивном зале прекрасная) и … сепары разгромлены! Целостность Германии обеспечена и гарантирована на века!
В романе много вставных новелл, это отрывки из книг, которые читает Гарин в своём смартфоне, или тексты, случайно попадающиеся ему, например, на бумажке, найденной в деревянном сортире у заброшенного дома. Есть среди них и забавные, например, про новый НЭП, наступивший после прихода к власти Лаврентия Павловича Берия, или занятные – «Чпок» про кагебешника, обнаружившего себя в 1974 году в расстрельных списках 1950 года, есть тягучее трясиноподобное, в котором можно завязнуть, например – «он обязан-повязан переливаться, оставаться, и сиять-приять, и переливаться-оставаться, а не прокисать-нависать, а не пересыхать-усыхать, ибо ссохшийся, обездохшийся, перекисший, перевисший творог-ворог – это чёрный, верчёный угольный, стругальный враг-дурак», все эти аппендиксные тексты без начала и конца, а содержательно, в основном – про ядрёный тоталитаризм, посттоталитаризм или ниочём.
Основной же контент сорокинского фэнтези – это приключения доктора во время его путешествия на Дальний Восток, в поисках любимой девушки, потерянной в Барнауле во время атомной бомбёжки. Тут и погони, и перестрелки, встречи с алтайскими и сибирскими помещиками, крестьянами, хиппи, наркодилерами, витаминдерами, чудищами, лилипутами и великанами, концлагерь, созданный чудовищами, выведенными в тайных лабораториях кейджиби, адская смертельная работа там, секс-секс-секс (чаще всего с нелюдьми), побег и бег-бег-бег-… И вот Гарин едет по Хабаровску в трамвае, и конечно, по улице Фургала, кней-кней-кней. И … вот наступает экстаз – «поизвивавшись, она вынула палец из ануса и сунула себе в рот. Посасывая палец, она положила свою новую руку на лобок, вытянула ноги и стала мастурбировать. Худое тело её сперва лежало неподвижно, затем стало выгибаться в такт движениям руки. Левая, титановая нога соскользнула с дивана и повисла, а потом коснулась пальцами ковра. Солнце мягко поблёскивало на этих матовых титановых пальцах. Тело Маши выгибалось, выгибалось, матовые пальцы опирались о ковер, ритмично нажимая на него в такт движению. Правая, здоровая нога, согнутая в колене, тоже двигалась в такт ритму тела, постукивая по кожаной спинке дивана».
Сорокинский постмодернистский гомункулос Платон Ильич в этом оргазмическом финале доволен, покоен и счастлив.
Доволен ли читатель? Скорее – нет, чем да. У автора тут нет того самого волшебного инструмента, что был у его героя – гипермодернизма, с электрическими молниями вдохновения и озарения, нет даже и гиперпостмодернизма, есть лишь многажды уже пережёванная в предыдущих текстах рутинная постмодернистская труха. Швах-кляйн-постмодерн, слабенький маленький постмодернизм, свидетельствующий о кризисе писателя и о закате постмодерна как литературного метода.

Доктор Гарин
Tags: Бузгалин, Сорокин, литература, постмодернизм
Subscribe

  • Жидкие революционеры

    Гвозди б делать из этих людей: Крепче б не было в мире гвоздей. Николай Тихонов. Баллада о гвоздях (1919) Революционеры нулевых, прототипы…

  • Помутнение, или В душе покоя нет

    Фёдор Достоевский «Преступление и наказание», Театр Приют комедианта, режиссёр Константин Богомолов, 2019 Нет, батюшка Родион Романыч, тут не…

  • И Gorby такой молодой!, или Миша + Рая

    «Горбачёв», режиссёр Алвис Херманис, Театр Наций, 2020 Армянское радио спрашивают: а почему Горбачёв везде возит с собой Раису Максимовну?…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 23 comments

  • Жидкие революционеры

    Гвозди б делать из этих людей: Крепче б не было в мире гвоздей. Николай Тихонов. Баллада о гвоздях (1919) Революционеры нулевых, прототипы…

  • Помутнение, или В душе покоя нет

    Фёдор Достоевский «Преступление и наказание», Театр Приют комедианта, режиссёр Константин Богомолов, 2019 Нет, батюшка Родион Романыч, тут не…

  • И Gorby такой молодой!, или Миша + Рая

    «Горбачёв», режиссёр Алвис Херманис, Театр Наций, 2020 Армянское радио спрашивают: а почему Горбачёв везде возит с собой Раису Максимовну?…