Жан (jeanix) wrote,
Жан
jeanix

Category:

Светлое будущее

Джон Стейнбек «Люди и мыши» на Фабрике Театральных Событий, режиссер Михаил Горевой, 1996

Подстрочник
Спектакль «Люди и мыши» можно назвать подстрочным театральным переводом повести Стейнбека «О мышах и людях» («Of Mice and Men»): 6 глав повести преобразованы в 6 картин, которые отделяются друг от друга темнотой, подробно, страница за страницей инсценировщик-режиссёр и артисты «листают» повесть, прозаический текст Стейнбека театр воспроизводит как ремарки пьесы, в некоторых местах актёры переделывают текст под себя, но при этом всегда остаются в «рамках» повести. По стилю игры спектакль напоминает «Современник» конца 60-х – начала 70-х, то же стремление к достоверности во всём, прежде всего в психологической достоверности, отсутствие какого-либо театрального «украшательства», стремление изобразить «жизнь как она есть». Но до того современниковского уровня актёрской достоверности дотягивали лишь два исполнителя: А.Балуев (Ленни), пожалуй, это лучшая его театральная роль из виденных мною, и не профессиональная актриса Регина Мянник, физически угадавшая в своей героине, жене Кудряша, какую то животную (самочную) женственность. Кино-шоумен Харатьян в роли напарника Ленни Джорджа слишком сильно опирается на внешнюю характерность. Заметно, что все остальные актёры играют своих персонажей, а не живут их жизнью. Для полной достоверности в спектакле ещё не хватает чего-то нематериального – хруста сухих листьев сикимор и ив, шороха песка, звона цикад в ушах.

Двое
Балуев играет своего слабоумного героя без всякой патологии, просто невыросшим (или не захотевшим вырасти) ребёнком, его взгляд, чувства, желания – чисты и наивны, огромное дитя, под надзором своего друга Джорджа, который находит в леннивской чистоте и наивности утешение и укрытие от жёсткого мира, потому и не бросает его, потому вместе с ним и мечтает о светлом будущем – ферме, которая у них будет. Эти мечтания проходят перед зрителем три раза: 1-й – по пути на наёмную работу, 2-й раз в бараке для батраков, мечты эти звучат как ритуал, которым несчастные люди, загнанные в дощатый угол, просто утешают себя. Третий раз мечта звучит уже как отходная молитва по Ленни, ясно, что счастливой фермы никогда уже у них не будет, через несколько минут прогремит выстрел. После выстрела театр ФТС отходит от первоисточника и … проигрывает. В темноте звучит голос Ленни: «Джордж! Я на нашей ферме! Здесь так здорово!» Зажигается свет, с искажённым от боли лицом Джордж подносит пистолет к своему виску, он следует в тот счастливый мир, где пребывает Ленни. Спектакль окончен, сцена пуста. У Стейнбека, всё жёстче и безнадёжней. Джордж убивает Ленни, после чего на место убийства прибегают другие «охотники», следует прагматичный «разбор полётов»: «Ты отобрал у него пистолет и застрелил его? Ты должен был сделать это! Пойдём, тебе надо выпить» Счастливой фермы с кроликами не будет уже никогда ни для Ленни, ни для Джорджа.

Джордж
На роль Джорджа сейчас 3 исполнителя: Харатьян, М.Ефремов, Горевой. Я хотел видеть Ефремова, мне достался Харатьян, которого вижу на сцене второй раз (первый раз в антрепризной «Нине») – и везде он остаётся Кинохаратьяном, как и большинство киноактёров играет больше внешним ресурсом, а не нутром. Кроме того наблюдается «голливудский» киноабсурд: как может батрак на заброшенной американской ферме носить стильную модельную стрижку и холёноё в дорогом фитнесе тело? В этом смысле «полуразрушенные» Ефремов и Горевой более подходящие кандидатуры на эту роль. Правда, все три актёра принадлежат к одному типу – жёстких личностей. И в этом ограниченном выборе режиссёром заложено решение роли, решение спектакля – в некоторой жёсткости Джорджа-Харатьян изначально уже проглядывает его будущий отказ от своего напарника-«брата» беззащитного Ленни. Правда, Харатьян играет финал своего предательства (убийство Ленни) достаточно глубоко, но всё-таки изначальная его «жёсткость», а тем самым готовность к этому шагу вроде бы как обозначает небольшую высоту с которой упала эта личность. Интересней было бы увидеть в роли Джорджа актёра более мягкого, более психологически пластичного, типа Тарамаева, тогда и финальная смертельная драма выросла бы до масштаба трагедии.

Загадка
В повести Стейнбека есть одна загадка, которую, я надеялся, театр поможет разгадать. Когда за Ленни собирается погоня, Джордж, зная, что Ленни будет его ждать на севере, откуда они пришли (на полянке, где они ночевали), направляет «охотников» в противоположную сторону. А в следующей, заключительной главе, Джордж, а за ним все остальные вдруг приходят на эту поляну. Надеялся я на театр напрасно, он просто купировал эту фразу Джорджа о направлении поисков. Возможно, здесь мы имеем дело с неточностью перевода на русский. Английский текст стейнбековской новеллы у меня отсутствует.
Люди и мыши
Tags: Горевой, Стейнбек, ФТС, театр
Subscribe

  • Андрей Мягков: роли, люди, жизнь

    Первая же кинопроба Мягкова оказалась попаданием в «яблочко». Я был приятно удивлен и очарован комедийным даром артиста, его легкостью и…

  • И вот

    гул затих, я вышла на подмостки из-за занавеса...

  • Жан-Клод Карьер: писать кино

    Морис снова смотрит в сторону Мадлен. Морис. Редко когда увидишь такую красивую женщину. Вместе с той, что утром я видел на почте, получается уже…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment