Жан (jeanix) wrote,
Жан
jeanix

Category:

Борис Покровский возвращается в Большой театр!

Камерный музыкальный театр имени Б.Покровского со следующего сезона присоединяется к Большому театру, станет его частью в статусе камерной сцены.

Можно по-разному относиться к этой новости, можно сетовать, что всё то, от чего бежал в своё время Покровский из Большого, теперь возвращается к его детищу в виде нового монструозного управленческого кошмара, или даже можно паниковать, крича о ликвидации театрального наследства Покровского. Я же вижу в этом преобразовании неизбежное.
Этот театр мне очень дорог, как оперный зритель я вырос и сформировался в нём, слушал/видел в нём 42 оперы, некоторые не по одному разу. Выросшему в камерном оперном пространстве, потом мне было непросто войти в большую оперу МАМТа и Большого. Три шедевра Покровского «Идиот», «Ростовское действо» и «Жизнь с идиотом» – это мои три самых сильных потрясения в оперном театре, за прошедшие годы по мощи и силе впечатления к ним приблизились лишь два «Евгения Онегина» – Жолдака и Чернякова. Вспоминаю тот тёплый летний вечер, когда я первый раз возвращался с «Ростовского действа», музыка просто переполняла меня, я никогда не предполагал, что опера может быть такой живой и такой проникновенной, а арии про вечную жизнь время от времени до сих пор иногда в минуты покоя или размышления вспоминаются и проигрываются в голове – «зло … зависть… железный век … не отрешат нас от жизни вечной…» Театр как человек, рождается, проходит этапы жизненного цикла – молодость, зрелость, а также, увы, старение, умирание и смерть. Последний взлёт КМТ относится к началу-середине 90-х, когда там появились «Идиот» Вайнберга, «Жизнь с идиотом» Шнитке и «Дворянское гнездо» Ребикова. В спектаклях конца 90-х несмотря на поиски новых пространственных постановочных решений («Коронация Поппеи», «Сорочинская ярмарка», …) уже была заметна консервация режиссёрского стиля Покровского, начальное его омертвение, утяжеление, этот период совпал с переездом театра с Сокола на Никольскую. А с начала нулевых в КМТ появляются, в основном, просто костюмные оперы. Покровский кое-то ставит с участием режиссёров-помощников, но он уже почти слеп. Его театр (как большое художественное явление) умирал и умер вместе с ним.
Неизбежность реформирования КМТ, а по сути, расформирование его текущего формата, вытекает из двух обстоятельств:
1) Отсутствие художественного лидера в театре, хотя бы немного близкого по масштабам к его основателю. После смерти Покровского главным режиссёром театра стал Михаил Кисляров, ставивший там с конца 80-х, но то всё были постановки второго и третьего ряда. Но бывали и удачи – «Холстомер» (2012), лучший его спектакль, и постановка приглашённого режиссёра – «Мелкий бес» Журбина (2015), её тоже можно зачесть в актив главрежа, но это – мало, мало.
2) Бездарные, недальновидные действия руководства театра в лице его директора и музрука, забывших русскую поговорку «не буди лихо, пока оно тихо», уволивших главного режиссёра и ликвидировавших эту должность. Гореруководители таким способом, «снятием головы главрежа», решили в своих интересах свой локальный конфликт, но, видимо, забыли, что современный оперный театр не может быть безрежиссёрским.
В отсутствии лидера-режиссёра театром, точнее камерной сценой Большого театра имени Б.Покровского, теперь будет рулить лидер-продюсер, Урин, уже который год успешно руководящий двумя сценами Большого театра. На смену авторскому режиссёрскому театру грядёт театр продюсерский. Знак новой театральной эпохи.
Tags: КМТ, театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 69 comments