Жан (jeanix) wrote,
Жан
jeanix

Categories:

Обессоленное время

Бертольт Брехт «Страх и нищета в Третьей империи» в Театре О.Табакова, режиссёр Александр Коручеков, 2013

На сцене - наклонённая стена-конструкция, накренившиеся стол и стул. Герои спектакля живут и действуют в этом нагнутом пространстве, в тоталитарном государстве, в деформированном страхом обществе, в мире опущенной морали и искорёженных нравов. В брехтовских сюжетах театр интересует жизнь самых обычных людей в искажённом страхом и насилием обществе. Артисты играют Брехта вне брехтовской театральной методологии отчуждения/отстранения (verfremdung), психологически глубоко и подробно, по системе Станиславского, тут уместно вспомнить, что Театр Олега Табакова – это, по сути, одна из многочисленных студий Московского Художественного театра. Нищета морали и убожество нравов проявляются в каждой сцене, в каждом эпизоде: муж предаёт свою жену-еврейку, мать и отец дрожат от страха, что их сын-подросток пошёл доносить на них в полицию, и ведь было за что – дома они рассуждали о наступивших жёстких временах и о падении нравов, девушка боится, что её парень-штурмовик сдаст её, судья мучается, никак не может принять решение по сложному делу, где фигурируют еврей, его партнёр по бизнесу и штурмовики. Страх и нищета морали/нравов словно под увеличительным театральным стеклом укрупняются – на заднюю стену сцены проецируются крупные планы человечков, сжатых страхом. Последняя брехтовская сцена спектакля «Нагорная проповедь» перетекает в финал: в зале загорается свет, голос О.Табакова выразительно читает Нагорную проповедь:
«Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.
Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.
…»
В это время на заднюю стену проецируются лица зрителей, они спокойны и умиротворены, улыбаются, и кажется, что это они, ты, я и есть те самые жаждущие правды, милостивые и чистые сердцем, а уж когда Табаков обращается к зрителям – «Вы – соль земли!», начинается головокружение от гордыни – «Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям». Всё обессолилось ведь лишь там, где страх и нищета, а у нас тут - соль земли! Но вот гаснет свет, всё погружается во тьму, и понимаешь, что слаб человек, и, если империя закрутит свои имперские гайки, страхом пригнёт своих подданных человечков, неизбежно наступит обессоленное время, и пойдёт брат доносить на брата, а сын на родителей, человеческая соль потеряют свою силу, так было в третьей империи, так будет в тысяча первой.
Страх и нищета в Третьей империи
Tags: Брехт, Коручеков, Табакерка, театр
Subscribe

  • Андрей Мягков: роли, люди, жизнь

    Первая же кинопроба Мягкова оказалась попаданием в «яблочко». Я был приятно удивлен и очарован комедийным даром артиста, его легкостью и…

  • Василий Лановой. Театр, кино и вечность

    Сегодня мне кажется, что любая другая, пусть даже более благополучная и ослепительная, жизнь будет просто не моя. Вот поэтому, если бы сейчас…

  • Юрий Лахин. Восемь ролей

    В театре 1. Аристарх Владимирыч Вишневский – Доходное место, Сатирикон, режиссёр Константин Райкин, 2003 2. Мокий Пармёныч Кнуров –…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 13 comments

  • Андрей Мягков: роли, люди, жизнь

    Первая же кинопроба Мягкова оказалась попаданием в «яблочко». Я был приятно удивлен и очарован комедийным даром артиста, его легкостью и…

  • Василий Лановой. Театр, кино и вечность

    Сегодня мне кажется, что любая другая, пусть даже более благополучная и ослепительная, жизнь будет просто не моя. Вот поэтому, если бы сейчас…

  • Юрий Лахин. Восемь ролей

    В театре 1. Аристарх Владимирыч Вишневский – Доходное место, Сатирикон, режиссёр Константин Райкин, 2003 2. Мокий Пармёныч Кнуров –…