Жан (jeanix) wrote,
Жан
jeanix

Categories:

«Мы нужны друг другу!»

Александр Островский «На всякого мудреца - довольно простоты» в Малом театре, режиссёр Владимир Бейлис, 2002

Кто же он, Е.Д.Глумов?
Начало (да и финал) спектакля необычны для Малого театра: после открытия занавеса на сцене мутно-серый сумрак, на самом верху через отверстия в заднике, словно 2-3 огромных глаза, шарят прожектора, но виднее от этого не становится, пожалуй, этот свет лишь добавляет беспокойства, на поворотном кругу движутся какие то предметы, из серого марева выделяется фигура и идёт к рампе. Кто же это? Опускается декорация, мы в уютной комнате, а вот и сам хозяин - Е.Д.Глумов. Кто же он? Молодой человек, бедный, безусловно, обладающий литературным талантом, отсюда объяснение - почему и зачем он вёл дневник, куда записывал все свои деяния и приключения, с практической точки зрения вещь абсолютно бессмысленная, более того - опасная, именно из-за дневника он и погорит. Да от зуда писательства разве можно избавиться?! Для него дневник был литературным произведением, как говорится - «каждый пишет, как он дышит». Итак, Е.Д. - человек талантливый, целеустремлённый, это особенно заметно на фоне его окружения (Голутвин, Курчаев) лакомящегося шампанским, именно из этой среды, которую он перерос он и жаждет вырваться. Куда? Туда, где хорошие зарплаты и гонорары, большие состояния, а значит и свобода, бедный человек несвободен. Да вот беда - места ТАМ все заняты, олигархи там уютно обосновались, причём всерьёз и навечно и никого постороннего не пускают - «мест нет!». Олигархи, по версии Малого театра - это не монстры (каковыми они были в замечательных, вошедших в историю театра, спектаклях Товстоногова и Ремизовой), а живые люди: бодренький Крутицкий, отнюдь не развалина, а занимающийся гимнастикой с гирями, сильный статный мужчина зрелого возраста, при случае заваливающий на кушетку симпатичную ему барышню; понимающая, что это её последняя любовь Мамаева; домовитый, рассудительный, глуповатый, но не глупый Мамаев, прекрасная уходящей женской красотой Турусина, отнюдь не ханжа, бурная молодость до сих пор не даёт ей покоя; настоящая профи своего ремесла гадалка Манефа. В этих выигрышных ролях Асы Малого театра (Коршунов, Муравьёва, Потапов, Быстрицкая, Панкова) просто купаются, даря огромное наслаждение зрителям. Глядя на усилия Е.Д.Глумова, вдруг ловишь себя на мысли, что начинаешь ему сопереживать, ведь он не подлец, не холодный карьерист, он бедный талантливый человек, который хочет пробиться в высший свет, туда, где Жизнь, и потом замечаешь, что ему сопереживает весь зрительный зал, а потом видишь - да ведь это ж я в 1*** году по окончании университета. В финале происходит невероятное! В сцене его разоблачения Глумов спускается в зрительный зал и оттуда произносит свои монологи, адресованные "олигархам", как бы от имени зрителей, и зрительская энергия сочувствия невероятно усиливает его речь, и олигархия с ним соглашается.
Такого единения зала с театральным персонажем я не припомню. «Мы нужны друг другу!» Вы правы, Егор Дмитрич! Богатым людям нужды умные мозги, а талантливые люди должны хорошо зарабатывать.

Голутвин
Я не помню этого персонажа по другим постановкам. Я сидел в левой стороне партера и прямо передо мной у кулисы герой Ермакова и тусовался.
Здесь удачно решил с назначением режиссёр - на этого обшарпанного неудачника здорово работал:
- возраст Ермакова: получился ветеран-неудачник среди молодёжи.
- ермаковская стать: мелкие поступки на глубоких местах. Мы видели будущее Е.Д.
Замечательно играл Ермаков, особенно в сцене торгов с Глумовым, выкладываясь, в эпизодической роли.

Загадка Глумова-Вершинина
Едва начав «болеть» за Егор Дмитрича, я подумал (поскольку сюжет я знал): а как же анонимки и «использование» Мамаевой? Я с волнением думал - что же малотеатровцы с этими эпизодами сделают - купируют? Если - нет, то как же тогда продолжать «болеть» за Е.Д.? Ведь с одной стороны "Я в 1*** году" - это Глумов, но с другой стороны - «использовать» женщину (и её чувства) и анонимные письма в своих целях для меня и в 1*** и в 2002 г. - недопустимо. Я предполагал, что сократят текст, нет - сыграли пьесу целиком. Для меня загадка Глумова-Вершинина не в том, что с ним будет дальше - не сомневаюсь, что всё у него будет хорошо. Олигархи - ребята не страшные и отнюдь не монструальные, как их часто изображают СМИ, с ними можно сотрудничать. Загадка Е.Д. в том - как он прошёл между «Сциллой» Мамаевой и «Харибдой» анонимок, и как он провёл этим маршрутом зрителей, не потеряв при этом симпатий к себе с их стороны:
а) «Использование» Мамаевой. Здесь ещё большую головоломку загадала Муравьёва. Было очевидно, что её Мамаева любила как последний раз - сильно и искренне, но одновременно её героиня играла с молодым и симпатичным Глумовым, который вроде как подхватил её игру, наиболее характерный момент «игры» - она заламывает руки «Я умираю от любви!», а он лёжа на полу, движется к ней - «Я весь Ваш!». А игра - есть игра, в ней нет правых и виноватых, есть игроки.
б) Афёра с анонимками просто не прозвучала, как будто её не была или автором её был другой человек: зачитали список мероприятий Е.Д. из дневника - в т.ч. за анонимные письма по 15 коп. за шт. Почему? Вершинин создал сверхобаятельный и близкий зрителям образ?
На всякого мудреца довольно простоты
Tags: Бейлис, Малый, Островский, театр
Subscribe

  • Андрей Мягков: роли, люди, жизнь

    Первая же кинопроба Мягкова оказалась попаданием в «яблочко». Я был приятно удивлен и очарован комедийным даром артиста, его легкостью и…

  • Василий Лановой. Театр, кино и вечность

    Сегодня мне кажется, что любая другая, пусть даже более благополучная и ослепительная, жизнь будет просто не моя. Вот поэтому, если бы сейчас…

  • Юрий Лахин. Восемь ролей

    В театре 1. Аристарх Владимирыч Вишневский – Доходное место, Сатирикон, режиссёр Константин Райкин, 2003 2. Мокий Пармёныч Кнуров –…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments