Жан (jeanix) wrote,
Жан
jeanix

Category:

Эпитафия самому себе

Жил, бунтовал, искал, находил, терял, плутал, уходил, возвращался, старел, …

Пер Гюнт
Ленком
Марк Захаров
2011


От Ибсена в спектакле имена персонажей и отдельные их реплики (по большей части в первом акте), от Грига – песня Сольвейг и её вариации, от сценографа Кондратьева - чёрный куб-трансформер, от Глушкова – танцы, от Шагина – пергюнтовская порывистость, энергетика, подвижность, всё остальное – от Марка Захарова, который в программке пишет: «Теперь можно посмотреть на собственную жизнь, как на шахматную доску и понять – по каким квадратам проходил мой путь, что я обходил и во что встревал, иногда сожалея потом о случившемся». Подобная театральная линия жизни по сути своей должна пронзать, но не пронзает. Грустно немного в финале – уходит молодость с её порой хаотичными метаниями, всё заканчивается, в том числе и жизнь, и сколько ни проси ещё жизни – всё равно закончится и это дарованное, и понесут тебя на переплавку, на превращение в другие формы материи или там под землёй, или в в крематорской печи.
Шагин-Пер Гюнт в спектакле замечательный, пластичный как мягкий пластилин, подвижный как быстрая ртуть, но спектакль не пронзает – всё разорвано, линия жизни Пергюнта Марковича в спектакле идёт пунктиром, и, самое главное, большая часть образов и героев – слишком театрализованы, какие-то человечки в париках и с вымазанными краской лицами – тролли, тролльчихи, и их король, бедуины-шахиды с автоматами, доктор в сумасшедшем доме, все пляшут, что-то говорят-говорят. Кто это? Кто эти люди? Пер Гюнт Шагина – современный молодой человек, живой, импульсивный, эмоциональный, всю жизнь ищущий себя и своё место, свою славу в ней. А люди на сцене – какие-то «клоуны», кто они? С биографией режиссёра они как-то не связываются, хотя отдельные сцены узнаются как цитаты из произведений М.Захарова – вот это «Тиль», а вот это «Мюнхгаузен». И Пер Гюнт почему то не стареет, лишь чуть-чуть сгибается к финалу.
На поклоны старческой шаркающей походкой вышел Марк Анатольевич Захаров, и тут у меня «защемило» – а я ведь помню его молодым ещё человеком, на поклонах в «Тиле» или в Сатире, подумалось – надо было бы ему раньше выйти на негнущихся стариковских ногах, в финальной сцене возвращения Пер Гюнта домой, к Сольвейг, и можно было ему ничего и не говорить, просто постоять и посмотреть в зрительный зал, глаза в глаза. Но так бесстрашно, как Бутусов, Марк Анатольевич не поступил.
Tags: Захаров, театр
Subscribe

  • Андрей Мягков: роли, люди, жизнь

    Первая же кинопроба Мягкова оказалась попаданием в «яблочко». Я был приятно удивлен и очарован комедийным даром артиста, его легкостью и…

  • Василий Лановой. Театр, кино и вечность

    Сегодня мне кажется, что любая другая, пусть даже более благополучная и ослепительная, жизнь будет просто не моя. Вот поэтому, если бы сейчас…

  • Юрий Лахин. Восемь ролей

    В театре 1. Аристарх Владимирыч Вишневский – Доходное место, Сатирикон, режиссёр Константин Райкин, 2003 2. Мокий Пармёныч Кнуров –…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 6 comments